Бельгийские студенты последовали примеру французов

Содержание
  1. Как Россия спасала Францию в
  2. Бить противников поодиночке
  3. Удар по России
  4. Бесплодные атаки союзников
  5. Ключ к взятию Парижа
  6. Англичане — соперники, французы — враги
  7. Русские приходят на помощь
  8. Долгожданная передышка
  9. Сотни тысяч жертв на алтарь войны
  10. Стыдные вопросы про май 1968-го Чего добились французские студенты? Почему этот год стал переломным для всей Европы? — Meduza
  11. Каков был масштаб протестов?
  12. Чего хотели студенты?
  13. Как развивались события?
  14. Почему к студентам присоединились рабочие?
  15. Что изменилось после протестов?
  16. Говорят, что после волнений закрыли крупнейшие французские университеты. Это правда?
  17. А какие еще были последствия?
  18. А почему про баррикады 1968 года так много фильмов и книг?
  19. Почему в 1968 году молодежь протестовала по всему миру?
  20. Бельгийцы — это французы, которые бесконечно едят картошку фри и пьют пиво. Мифы о Бельгии
  21. Миф №2. Бельгийцы и французы — на одно лицо
  22. Миф №3. Но французы и валлоны точно на одно лицо!
  23. Миф №4. Бельгийцы все время пьют пиво и едят картошку фри
  24. Не-миф №1. Картофель фри изобрели бельгийцы
  25. Не-миф №2. Бельгия — страна победившего сюрреализма
  26. Чёрные годы фламандцев и валлонов
  27. Бельгийская армия на войне
  28. Жизнь мирного населения
  29. Сопротивление
  30. Заключение

Как Россия спасала Францию в

Бельгийские студенты последовали примеру французов

Британцы, имеющие небольшую армию и мощный флот, на европейском театре военных действий следовали в фарватере общих замыслов Антанты.

Бить противников поодиночке

Небольшие окопы, отрытые противниками, постепенно превратились в глубокие трехметровые траншеи, которые железной стеной протянулись по всему Западному фронту от Швейцарии до Бельгии. Кайзеровская Германия, до войны самонадеянно считавшая, что может наступать на всех фронтах и бороться с врагами и на западе и на востоке Европы, решила выбивать своих противников поодиночке.

Немецкий генеральный штаб понимал, что Германия, располагая ограниченными материальными и людскими ресурсами, просто не выдержит длительной войны на два фронта.

В 1915-м основной удар немецкой военной машины был направлен против России, единственной страны Антанты, которая вторглась в пределы Второй империи. Ее следовало не просто наказать, но сокрушить, принудив к сепаратному миру. А затем спокойно заняться Францией и Великобританией, не опасаясь удара с тыла.

Удар по России

Германские армии нанесли два мощных удара — с юга, в Галиции, и с севера, в Польше. Главной целью кампании было окружение основных сил противника в Варшавском выступе, с последующим прорывом русского фронта. Отчасти это удалось.

Благоприятствовало немецкому наступлению и то, что, в отличие от Западного, Восточный фронт еще не увяз в траншейной войне. В итоге, испытывая снарядный голод в артиллерии, русская пехота медленно, с боями отступала вглубь страны, оставив Галицию и Польшу. Германские войска прорвались к Прибалтике, вплотную подойдя к Риге, а также заняли западную часть Белоруссии, подступив к Минску.

В первой половине 1915 года французы и англичане, воспользовавшись перегруппировкой немцев на Восток, приходили в себя и подтягивали резервы. Активных боевых действий противники не вели. В мае-июне союзники попытались проломить немецкую оборону в Артуа, но были отброшены с большими для себя потерями.

Бесплодные атаки союзников

Вторую попытку атаковать врага западная часть Антанты предприняла только через несколько месяцев, в сентябре-октябре, наступая в Шампани и опять в Артуа. Ей удалось прорвать первую линию немецких окопов, после чего наступление вновь захлебнулось в крови атакующих.

Однако и у кайзеровской армии не было повода для гордости — русская армия не только не была разбита, но оправившись к концу лета 1915 года от тяжелого поражения, нанесла германцам ряд мощных контрударов, остановив к концу сентября — началу октября немецкие части.

Потеряв Варшавский выступ, линия Восточного фронта превратилась в почти прямую линию — от Черного до Балтийского моря. На этом театре военных действий также наступила вязкая позиционная траншейная война. Главной цели кампании немцы не достигли.

Ключ к взятию Парижа

Решив, что Россия — слишком крепкий орешек, начальник полевого генерального штаба генерал Эрих фон Фалькенхайн решил перенести основные усилия германской армии в 1916 году на Западный фронт.

Наиболее перспективным ему виделся мощный удар в районе Верденского укрепленного района, выдававшегося в виде небольшого уступа в общей линии фронта, с последующим прорывом французских позиций, уничтожением 8 вражеских дивизий и открывающимся путем на Париж.

Верденская операция началась 21 февраля 1916 года. Очистив небо от вражеской авиации, немецкие бомбардировщики нанесли удар по фортам Вердена. Затем в дело вступила германская артиллерия, которая более 8 часов “молотила” по французским позициям. После столь впечатляющего начала в бой на весьма узком участке фронта в 15 километров в бой пошли несколько пехотных дивизий.

Атакующих возглавляли разведчики. За ними двигались небольшие штурмовые группы, обвешанные гранатами и холодным оружием для активной борьбы в тесных окопах, траншеях и фортах.

Их сопровождали пулеметчики и огнеметчики, которые зачищали захваченную стрелками территорию.

Вслед за авангардом наступала основная масса кайзеровской пехоты, которая шла плотными цепями, на расстоянии 100 метров друг от друга. Батальон за батальоном, полк за полком.

Англичане — соперники, французы — враги

Германских солдат подстегивало особое отношение к противнику, которое один из наиболее известных рядовых участников Первой мировой, кавалер высшей награды Пруссии Pour le Mérite, лейтенант Эрнст Юнгер, а после войны писатель, сформулировал так: на поле боя англичане виделись немцам всего лишь соперниками, тогда как французы — историческими врагами.

Защитники Вердена отлично понимали, насколько высока их ответственность за страну. Ведь в случае прорыва обороны на этом участке, столица Франции становилась беззащитной. Тем не менее, выдержать удар такой мощи французские солдаты не смогли. Немцы заняли передовые позиции противника, продвинувшись на 2 километра.

На следующий день французское командование начало лихорадочно перебрасывать резервы к месту сражения, которое постепенно разгоралось все сильнее. Немцы же педантично придерживались прежней тактики: вначале на голову защитникам Вердена несколько часов падали снаряды, а затем укрепления штурмовались пехотой.

Русские приходят на помощь

Постепенно форт за фортом переходили в руки наступающих. 25 февраля немцы захватили мощный форт Дуомон. Французские генералы Анри Петен и Робер Нивель предпринимали титанические усилия, стараясь залатать брешь “корабля”. С конца февраля по 6 марта 1916 года к месту сражения было переброшено почти 200 тысяч французских солдат.

Тем не менее, напор германцев не ослабевал, требовалась помощь со стороны. Англичане не торопились с нею, и тогда главнокомандующий французской армией маршал Жозеф Жоффр обратился с просьбой к русскому командованию. Требовалась операция, которая могла бы хотя бы на время отвлечь внимание немцев от Вердена, распылив их силы.

Николай II пошел навстречу французскому союзнику, и 18 марта 1916 года 2-я русская армия начала наступление в районе озера Нарочь (Минская область), вклинившись в оборону 10-й германской армии на 10 километров. Немцы, не ожидавшие в это время года столь решительных действий со стороны противника, переполошились, решив, что русские начали генеральное наступление, и линия Восточного фронта вот-вот будет прорвана.

Долгожданная передышка

Подтянув серьезные резервы, германское командование в конце марта остановило атаки 2-й армии, что обошлось сторонам недешево. Русские потеряли 78 тысяч человек, немцы — 40 тысяч. Но, несмотря на то, что Нарочская операция не привела к победе, свою роль в Верденском сражении она сыграла — атаки на французские форты на две недели прекратились.

Получив столь необходимую передышку, подчиненные Жоффра наладили бесперебойное снабжение Вердена, подтянули резервы, укрепили оборону. В итоге немцы смогли продвинуться с тяжелыми боями всего на 6-7 километров, после чего началась война на истощение.

1 июня германские войска вновь резко продвинулись вперед, захватив форт Во, однако французов вновь спасли русские солдаты — на Восточном фронте началось решительное наступление под Луцком, получившее название “Брусиловский прорыв”. Австро-венгерская оборона затрещала под мощными ударами и покатилась на запад, теряя Восточную Галицию и Буковину.

Сотни тысяч жертв на алтарь войны

Немецкому командованию пришлось спешно спасать незадачливых союзников, отовсюду перебрасывая на угрожаемое направление свои войска. К тому же, 1 июля на Западном фронте началась битва на Сомме, где впервые в мире были применены танки (с английской стороны).

Все это привело к тому, что атаки под Верденом вновь прекратились, там немцы перешли к обороне, не добившись главной стратегической цели кампании — вывода Франции из войны. А 24 октября французские части перешли в наступление, выйдя к середине декабря на те позиции, что занимали до начала Верденской битвы.

В бессмысленной и беспощадной “Верденской мясорубке” обе стороны понесли колоссальные потери, вернувшись, в конце концов, к прежнему положению дел.

Впрочем, сражение на Сомме обошлось противникам еще дороже: союзники потеряли убитыми, ранеными, пропавшими без вести более 600 тысяч солдат и офицеров, германцы — более 400 тысяч. А впереди были еще два года кровавой войны.

Источник: https://ria.ru/20151218/1344540673.html

Стыдные вопросы про май 1968-го Чего добились французские студенты? Почему этот год стал переломным для всей Европы? — Meduza

Бельгийские студенты последовали примеру французов

Ровно 50 лет назад, 10 мая 1968 года, в центре Парижа студенты воевали с полицией: на улицах Латинского квартала возникли двухметровые баррикады, почти всю брусчатку на бульваре Сан-Мишель разобрали. Столкновения продолжались до глубокой ночи, в результате были ранены сотни человек.

Подавленная властями студенческая демонстрация стала лишь одним из эпизодов французского мая 1968-го — месяца, который начался со студенческих волнений на одном из парижских кампусов, а закончился многомиллионными забастовками и сдвигами в коллективном сознании, навсегда изменившими французскую и европейскую политику и культуру.

«Медуза» рассказывает основное, что надо знать о французских протестах мая 1968-го и их последствиях.

Каков был масштаб протестов?

Весенние события начались на кампусе Парижского университета в Нантере — требуя от администрации вуза выполнить свои требования, полторы сотни студентов оккупировали одно из зданий.

Вскоре после этого кампус был закрыт — но волнения охватили другие парижские университеты, а затем распространились на другие города Франции.

После разгона студенческой демонстрации в Сорбонне и ареста нескольких десятков активистов к протестам присоединились рабочие крупнейших французских предприятий (например, заводов Renault), профсоюзные и правозащитные организации.

Люди выходили на улицы, чтобы поддержать студентов, а также выразить собственный протест против сложившейся во Франции системы отношений между властью (во всех смыслах этого слова) и обществом. В итоге студенческие протесты спровоцировали крупнейшую в истории страны стихийную забастовку: на пике в ней участвовали почти 10 миллионов человек.

Чего хотели студенты?

Поводом для начала выступлений в Нантере стала предложенная в 1966 году реформа университетского образования. В частности, новые правила регулировали режим в общежитиях и утверждали раздельное проживание для девушек и молодых людей. Разумеется, противники демонстраций говорили, что причина конфликта — излишняя сексуальная озабоченность французских юношей и девушек.

В реальности режим в общежитиях стал скорее формальным поводом для того, чтобы молодежь зафиксировала свое недовольство как отношением к себе со стороны руководства университетов, так и устройством французского общества вообще.

Многие активисты в той или иной форме разделяли левые взгляды; реформа образования одним из них казалась происками капиталистов, другим — наступлением на студенческие свободы.

Росту недовольства способствовали, в том числе, демографические и политические факторы. Участники протестов 1968 года были первым послевоенным поколением.

Следствием демографического бума, который пережили после окончания Второй мировой многие страны, стал резкий рост количества молодежи (в частности, во Франции количество студентов с 1958 по 1968 годы выросло втрое).

К политическим факторам часто относят усталость от режима де Голля: генерал пришел к власти на фоне политического кризиса и войны в Алжире и через десять лет, казалось, не собирался никуда уходить.

Оппозиция переживала кризис, смена власти в результате выборов выглядела маловероятной и радикальная молодежь считала де Голля чуть ли не диктатором. Патерналистское отношение университетского руководства к молодежи рифмовалось с застоем в политической жизни.

Как развивались события?

На протяжении первых месяцев 1968 года администрация кампуса в Нантере отказывалась идти на уступки студентам, в мае и апреле нескольких активистов задержала полиция.

2 мая руководство Нантера распорядилось приостановить занятия и закрыть кампус.

Уже 3 мая протесты переместились в Сорбонну: к акции солидарности местных студентов вскоре присоединились десятки учащихся Нантера, которым больше было некуда пойти.

Вечером 3 мая ректор Сорбонны отдал приказ разогнать демонстрацию и обратился за помощью к городским силовикам. Чтобы разогнать триста протестующих в университетском дворике студентов прислали полицию и спецназ, которые принялись задерживать их, применяя дубинки. Против действий полиции и арестов выступили профсоюзы студентов и университетских преподавателей.

В организованном профсоюзами марше солидарности 6 мая приняли участие 20 тысяч человек. Участники направились к Сорбонне; полицейские, дежурившие в оцеплении вокруг университета, при приближении демонстрантов побежали на них с дубинками. В ходе столкновений участники марша начали сооружать баррикады и бросать в полицейских булыжники, те отвечали слезоточивым газом.

10 мая полиция и спецназ встали на пути очередного шествия, не пустив демонстрантов на левый берег Сены, где расположена Сорбонна. В ночь на 11 мая новые баррикады было решено взять штурмом.

Всю ночь протестующие (их было уже около 40 тысяч) дрались с полицейскими; в центре Парижа жгли машины и вскрывали мостовые. В столкновениях пострадали сотни человек, в том числе 250 полицейских.

Более 500 активистов были задержаны.

Почему к студентам присоединились рабочие?

После разгона баррикад, который в прямом эфире освещало французское радио, симпатии значительной части общественности окончательно перешли на сторону студентов. Жесткие действия полиции осудили многие деятели культуры, а 13 мая крупнейшие профсоюзы Франции объявили забастовку и марш солидарности в Париже. В нем участвовал миллион человек.

В отличие от прошлых шествий, полиция не пыталась остановить демонстрантов; премьер-министр Жорж Помпиду пообещал отпустить всех арестованных и возобновить занятия в Сорбонне.

Это, однако, не помогло снизить протестную активность — наоборот.

Студенты университета объявили о захвате Сорбонны «Оккупационным комитетом», в Париже и других городах одна за другой начали возникать новые организации, требующие передать под народный контроль учреждения и предприятия.

Первой крупной забастовкой на предприятии стал захват рабочими авиационного завода Sud Aviation под Нантом 14 мая. К 16 мая более 50 заводов и фабрик по всей Франции оказались под контролем бастующих.

17 числа в забастовках и демонстрациях участвовали 200 тысяч человек, 19-го — уже два миллиона. К исходу следующей недели по всей стране бастовало почти 10 миллионов человек.

Рабочие шли на улицы под политическими лозунгами, требуя отставки правительства, президента и даже профсоюзного начальства — за его чрезмерную готовность к компромиссу с властями.

Студенческие волнения и забастовки продолжались до 30 мая. Власти пытались договориться с бастующими и предлагали значительное повышение зарплат, демонстранты отвечали отказом, требуя отставки правительства и проведения досрочных выборов.

29 мая Шарль де Голль тайно покинул Францию — как выяснилось спустя много лет, президент уехал в Западную Германию, чтобы заручиться поддержкой французского оккупационного корпуса на случай, если ему придется силой выдворять демонстрантов из Парижа.

Что изменилось после протестов?

Сейчас майские события во Франции часто называют «революцией, которой не было». 30 мая де Голль вернулся в Париж и выступил с радиообращением, в котором обвинил в организации волнений Коммунистическую партию. Президент отказался уйти в отставку, но назначил досрочные парламентские выборы.

Одновременно в центре Парижа была организована демонстрация сторонников де Голля, в которой приняли участие 800 тысяч человек, а в СМИ просочилась информация, что к Парижу стягиваются войска. Коммунисты, которые, вопреки заявлениям президента, не были организаторами протестов, но были одной из возглавивших его сил, согласились на досрочные выборы.

Их выиграли голлисты: большинство проало за президента, обещавшего вернуть стране стабильность.

Протестная активность постепенно сошла на нет. 14 июля — в День взятия Бастилии — в Латинском квартале прошла последняя крупная студенческая демонстрация; несмотря на то что активистов, которые вышли на улицы с красными (коммунисты) и черными (анархисты) повязками на руках, снова жестко разогнала полиция, новых демонстраций солидарности не последовало.

Говорят, что после волнений закрыли крупнейшие французские университеты. Это правда?

Не совсем. Действительно, в 1970 году Парижский университет был реорганизован — многие факультеты, ранее считавшиеся частью одного университета, были преобразованы в 13 отдельных вузов. Это стало прямым следствием волнений: сразу после досрочных выборов Шарль де Голль назначил нового министра образования, которому поручил провести университетскую реформу.

А какие еще были последствия?

Победа де Голля оказалась безусловной, но кратковременной. В апреле 1969 года президент предложил новый референдум — о региональной реформе и ограничении полномочий Сената, — но проиграл его и был вынужден уйти в отставку.

Майские события стали важным водоразделом в истории Франции — принято считать, что после штурма баррикад в Латинском квартале закончилась эпоха, когда изменений в обществе можно было добиться коллективной уличной активностью.

Отношение к этим событиям до сих пор разное: для одних 1968 год стал символом неслучившейся революции, для других — годом, когда страна едва не погрузилась в анархию.

Уже в мае 1968 года французские коммунисты отказывались поддерживать радикализацию протеста, настаивая, что власть должна меняться исключительно конституционными методами.

При этом либерализация в итоге все равно произошла: на смену голлистскому режиму и другим постколониальным идеологиям пришли новые социальные движения, которые со временем стали определять европейскую политическую жизнь. Многие участники майских протестов впоследствии влились в политический мейнстрим, возглавив обновленные левые движения или став депутатами Европарламента.

А почему про баррикады 1968 года так много фильмов и книг?

События 1968 года стали важнейшей вехой для французской культуры второй половины XX столетия — это относится не только к кинематографу, но и к литературе, философии и гуманитарной мысли.

С самого начала беспорядков в поддержку студентов выступили крупнейшие мыслители эпохи.

Одним из символов студенческой революции стал философ Жан-Поль Сартр — он был единственным человеком, которого студенты пропустили в захваченную Сорбонну.

Среди других влиятельных сторонников революции действительно были ведущие французские кинематографисты — Жан-Люк Годар, Франсуа Трюффо, Клод Лелуш и многие другие.

По их инициативе многие члены жюри Каннского фестиваля, который как раз проходил в мае 1968 года, выступили с заявлениями в поддержку протестующих и с осуждением действий полиции.

Годар и Лелуш после начала показов вышли на сцену и потребовали прекратить проведение фестиваля, после чего многие режиссеры объявили, что отзывают свою ленты с показов.

В итоге фестиваль был сорван: после того как протестующие захватили фестивальный зал, показы и вручение призов было решено отменить. Фильмы о событиях 1968 года впоследствии сняли не только Трюффо и Годар (их картины вышли, соответственно, в 1968 и 1972 годах), но и, к примеру, Филипп Гаррель и Бернардо Бертолуччи.

Почему в 1968 году молодежь протестовала по всему миру?

1968 год стал переломным не только для Франции — различные протестные выступления с требованием перемен прошли в десятках стран Европы и Америки. Студенческие волнения прошли в Западной Германии, Швеции и Италии; крупные забастовки — в Испании и Великобритании; беспорядки и столкновения с полицией — в Мексике, Бразилии и Аргентине.

В США одновременно с волнениями во Франции проходили марши за права чернокожего населения и демонстрации против войны во Вьетнаме. Волна студенческих выступлений затронула и страны соцлагеря — волнения охватили университеты Польши и Югославии.

Для СССР и других соцстран 1968-й стал одновременно годом зарождения диссидентского движения и вторжения в Чехословакию.

В последние годы эти события все чаще рассматривают в комплексе — как часть общемирового движения против угнетения и за раскрепощение: политическое, социальное и сексуальное.

Исследователи подчеркивают ключевую роль, которую сыграла в этих событиях молодежь — новое поколение, требовавшее отмены устаревших социальных и культурных конструкций.

В этом смысле культурное значение 1968 года значительно превосходит политическое: как писал в 2008-м британский журналист Джон Ликфилд, «за шесть недель Франция перешла от серых брюк к лиловым брюкам; от социального и сексуального угнетения 1950-х — к свободе (и неразберихе) 1970-х».

Источник: https://meduza.io/feature/2018/05/10/stydnye-voprosy-pro-may-1968-go

Бельгийцы — это французы, которые бесконечно едят картошку фри и пьют пиво. Мифы о Бельгии

Бельгийские студенты последовали примеру французов

У бельгийцев есть шутка: каждый турист, который впервые оказывается в Бельгии, первым делом поднимает ладонь к небу, чтобы проверить, идет ли дождь. Конечно, дождь — явление частое в королевстве, но далеко не постоянное. Бельгийцы не ходят 24 часа в сутки в резиновых сапогах по лужам, хотя и частенько, выходя из дома, захватывают с собой зонтик.

Впрочем, доля правды в этом мифе есть. Бельгия — страна с умеренным морским климатом, поэтому погода здесь крайне переменчивая. Если над головой в Брюсселе или Льеже синие небо — это отнюдь не означает, что на улицу следует выходить без зонта, поскольку уже через полчаса его может полностью затянуть тучами и пойдет дождь.

Дожди здесь идут в среднем 200 дней в году, но чаще всего они короткие, не на весь день.

Более того, сами бельгийцы очень не любят брать с собой зонтик, а когда попадают под дождь предпочитают делать вид, что ничего особенного не происходит.

Влажность здесь часто очень высокая и иногда в воздухе висит какая-то водяная взвесь, которую вообще непонятно, чем считать — дождем или туманом. Зонтик от нее не поможет точно, поскольку водой в этом случае буквально пропитан весь воздух. 

Миф №2. Бельгийцы и французы — на одно лицо

Это заблуждение весьма распространено среди иностранцев, видевших Бельгию только на карте, — крошечное пятнышко “на спине” Французской Республики. Сколько раз приходилось слышать от весьма образованных людей, что Монс и Льеж — это французские города, а Жорж Сименон — французский писатель.

Однако не стоит говорить этого вслух бельгийцам, особенно фламандцам, которые говорят на нидерландском языке и сегодня составляют 60% населения страны.

Отношения между народами-соседями с разными языками и культурами, по прихоти истории оказавшимися в границах одного государства, часто несут память древних обид, претензий и раздоров.

Многие фламандцы искренне убеждены, что франкоязычные валлоны столетиями их угнетали и продолжают это делать и по сей день.

Рождается этот тезис из того исторического факта, что с момента своего образования в 1830 году и по вторую половину XX века эта страна считалась франкоязычной.

Французский был доминирующим в ту эпоху языком дипломатии и международного общения, а также родным для половины населения страны, поэтому закономерно, что он в те годы считался языком образованной элиты Бельгии.

А нидерландский, соответственно, — языком крестьян и торговцев.

Но исторические реалии — это одно, а выросшая из них давняя обида — совсем другое. Сегодня тема розни между валлонами и фламандцами активно подогревается многими фламандскими политиками, причем не только откровенными националистами. Их доминирующий тезис — Валлония и сегодня обирает Фландрию. И опять в этом есть доля истины.

Некогда процветавший валлонский промышленный регион с его железными дорогами, шахтами и металлургией уже несколько десятилетий как пришел в упадок. Шахты истощены, железные дороги изношены и уступили первенство в местном транспортном транзите контейнерным автоперевозкам в находящиеся на побережье фламандские порты.

Металлургия еле держится на плаву из-за крайне высокой стоимости труда, постоянных забастовок и мирового кризиса перепроизводства черных металлов.

Фландрия сегодня стала значительно сильнее экономически, и она крайне недовольна перераспределением на федеральном уровне части собираемых на ее территории налогов на поддержку соцсистемы Валлонии.

На бытовом уровне туристу во Фландрии зачастую предпочтительнее говорить на посредственном английском, чем на хорошем французском. Есть немалая вероятность, что, например, в ресторане вас обслужат быстрее и лучше. Хотя, конечно, все люди разные, и далеко не все фламандцы придают националистическим идеям большое значение.

Миф №3. Но французы и валлоны точно на одно лицо!

Действительно, они — близкие соседи, говорят на общем французском языке, могут вечерами напролет обсуждать вино и сыр (естественно, наслаждаясь одновременно и тем, и другим). Казалось бы, дружба и любовь должны литься через край… если бы не соперничество, издевательство друг над другом, взаимные шутки и анекдоты.

Так, если вы попали в компанию бельгийцев и, не дай бог, заговорили о французах, готовьтесь первым делом услышать, как же последние высокомерны и самоуверенны. И как же Франция прекрасна, но без французов.

Если же вы оказались в компании французов, то вы узнаете такие подробности истории Бельгии, которых ни в одной книжке не найдете. Например, не удивляйтесь тому, что Бельгия на самом деле всегда была территорией Франции, а сейчас она является “маленькой французской деревней”.

Кроме того, готовьтесь весь вечер смеяться над бельгийским акцентом французского языка, который с удовольствием будет имитировать практически каждый француз. Причем далеко не всегда акцент в их исполнении будет реально походить на бельгийский французский, но это мало кого смущает.

И конечно же, будет море анекдотов про бельгийцев. Вот один из самых распространенных: “Почему бельгийцы используют 50-метровые грузовики при переезде? — Чтобы перевозить свои садовые шланги”. После чего следует взрыв смеха. В общем, бельгийцы во французских анекдотах занимают место, аналогичное чукчам или прибалтам, — в русских.

В принципе, анекдоты о жителях соседних стран и регионов, которые говорят на вашем языке, но с некоторыми отличиями, в Европе очень распространены. На севере Бельгии, во Фландрии, совершено такая же ситуация наблюдается между фламандцами и их соседями голландцами.

Миф №4. Бельгийцы все время пьют пиво и едят картошку фри

Бельгия славится своим производством пива. При этом нельзя утверждать, что бельгийцы все время пьют пиво и едят картошку фри. Так, если вы зайдете в бар или кафе, то удивитесь тому, что не меньше половины посетителей пьет вино, а не пенный напиток. А за ужином дома так вообще вино всегда доминирует.

Пиво действительно исторически является национальным напитком Бельгии, где производится более 200 его сортов. Но ведь далеко не всегда национальный напиток является основным в ежедневном рационе. Хотя от знакомых французов мне доводилось слышать мнение, что русские все время пьют квас…

Что касается картошки фри, то бельгийцы даже обижаются, когда слышат о том, что они якобы и дня прожить не могут без этого фастфуда. И приглашают к себе на кухню, мол, посмотрите, у нас даже фритюрницы нет, и мы обходимся без картошки фри во время завтрака.

Не-миф №1. Картофель фри изобрели бельгийцы

Однако было бы ошибкой заходить слишком далеко и критиковать обжаренный во фритюре картофель. Следует помнить, что бельгийцы, скорее всего, на самом деле придумали этот фастфуд, и в их присутствии подвергать сомнению это утверждение не следует. В Бельгии полагают, что американцы “подсмотрели” этот продукт в Бельгии, когда воевали там в годы Первой и Второй мировых войн.

Кстати, в английском языке одно из названий картошки-фри звучит как “French Fries”, то есть “французская картошка”. Но здесь, скорее всего, имел место маркетинговый ход: поскольку Бельгия в первой половине прошлого века считалась страной франкоязычной, то подсмотренное там блюдо было гораздо выгоднее выдавать за продукцию страны “высокой кулинарии” — Франции.

Одна из наиболее распространенных в Бельгии версий происхождения этого блюда относит его появление к XIX веку.

Тогда это блюдо было впервые приготовлено в долине реки Мёз (Маас), в районе Льежа. Для жителей этого региона основным блюдом была речная рыба, нарезанная тонкими брусочками и обжаренная в кипящем масле.

Однако зимой, когда река замерзала и рыбы не было, жителям долины приходилось отказываться от любимого блюда. И тогда предприимчивый горожанин Льежа по фамилии Frite (Фрит) придумал использовать вместо рыбы картофель.

Якобы в 1861 году он начал первый продавать картофельные ломтики, обжаренные в масле, которые и получили свое название от его фамилии.

Не-миф №2. Бельгия — страна победившего сюрреализма

“Сюрреализм по-бельгийски!” — такую фразу можно в этой стране встретить сплошь и рядом: в разговорах, соцсетях, и даже в заголовках ведущих СМИ. По смыслу она ближе всего к российскому восклицанию “Такое может быть только у нас!”.

И она не имеет никакого отношения к Рене Магритту или Полю Дельво, бельгийским художникам-сюрреалистам. Речь, скорее, идет об абсурдных ситуациях в повседневной жизни, в суде, в отношениях с чиновниками или о государственной политике.

В политике эта фраза вызвана запредельно запутанной системой государственного управления Бельгии.

Посудите сами: у этого единственного в Европе федеративного королевства с населением всего 10,5 млн человек — пять парламентов и правительств с пересекающимися и иногда дублирующими друг друга функциями.

Во-первых, это федеральное правительство и парламент, во-вторых — три комплекта органов власти для каждого из трех федеральных регионов страны, Валлонии, Фландрии и Брюсселя, а в-третьих — правительство и парламент франкоязычного языкового сообщества.

Может возникнуть вопрос, куда делись властные институты нидерландскоязычного сообщества, к которому принадлежит более 60% населения? Их функции выполняют парламент и правительство федерального региона Фландрии.

Дело в том, что границы Фландрии достаточно точно совпадают с нидерландскоязычной зоной Бельгии. А вот с франкоязычным сообществом все гораздо сложнее.

К нему относится южная половина королевства — Валлония, а также Брюссель, на 90% франкоязычный город, который географически полностью находится на территории Фландрии. А если углубиться еще дальше — в Брюссельский федеральный регион входит еще и пояс преимущественно голландскоязычных предместий.

Добавим к этому, что на протяжении последних 50 лет крошечная Бельгия пережила целую серию реформ по децентрализации власти, в ходе которых происходили передачи различных властных полномочий из одной структуры исполнительной власти в другую.

Все это создает множество административных коллизий, когда проблема может годами перебрасываться по кругу от одного чиновника к другому, каждый из которых, опираясь на действующие юридические нормы разных лет, с полным основанием способен доказать, что решение вопроса находится вне сферы его компетенции.     

Другой пример “сюрреализма по-бельгийски” — на этот раз из судебной практики.

Автовладелец, системно не плативший штрафы за превышение скорости на одном и том же участке дороги под Намюром (столица франкоязычного региона) выиграл дело в суде и добился аннулирования штрафов на основании того, что хранившаяся в местном комиссариате полиции инструкция к радару, который регулярно фиксировал его нарушения, была только на голландском языке. Адвокат сумел убедить суд, что местные полицейские, владеющие нидерландским языком на базовом разговорном уровне, не понимали всех деталей этой инструкции, а значит, были не способны правильно настроить дорожную камеру.

И реальная ситуация из бытовой жизни: хозяин коттеджа с участком в одноэтажной зоне Брюсселя заказал у водопроводной компании замену водопроводной трубы у себя во дворе.

Компания, в свою очередь, сделала заказ у строительной фирмы, чтобы та выкопала во вторник траншею во дворе дома, где проходит труба, а в четверг — закопала ее обратно. Но в среду водопроводчики не приехали — у них что-то не сложилось.

Зато в четверг четко по расписанию явились строители и, несмотря на все протесты хозяина, что, мол, работа не сделана, закопали трубу со словами: “У нас заказ и сроки”.

“Сюрреализм по-бельгийски”, грустно резюмировал хозяин дома, “попавший” на €900 с призрачной надеждой выбить хотя бы часть этой суммы у нерадивых водопроводчиков через суд, если издержки на адвоката ее не превысят.   

При участии Аси Арутюнян

Источник: https://tass.ru/opinions/6347599

Чёрные годы фламандцев и валлонов

Бельгийские студенты последовали примеру французов

В годы Первой мировой войны противоборствующие стороны столкнулись не только с проблемой удержания тысячекилометровых фронтов, но и с проблемами контроля оккупированных территорий.

Логика тотальной войны требовала максимально эффективного использования имевшихся там ресурсов, что вынуждало менять выработанные ещё в ходе войн XIX века схемы управления. Так, в 1914 году немецкие войска заняли Бельгию, которая оказалась на четыре года в руках оккупационных властей.

Как складывалась жизнь мирного населения в эти непростые годы? Какие отношения были между бельгийцами и германской администрацией? Имелось ли в Бельгии сопротивление?

Бельгийская армия на войне

Бельгия была оккупирована в ходе боёв между армией королевства и силами Германской империи, пусть и не столь значительных, как франко-германское противостояние.

Война стала для Бельгии неожиданностью, поскольку бельгийцы были уверены, что немцы не нарушат нейтралитет королевства, гарантированный договором 1839 года, который подписали Великобритания, Франция, Австрия, Пруссия и Россия.

Однако немецкий план Шлиффена и Мольтке предусматривал быстрый удар и проход через Бельгию, что должно было помочь избежать затяжных сражений у крепостей вдоль франко-немецкой границы.

Знаменитый кадр: бельгийские пулемётчики с пулемётными тележками на собачьей тяге выдвигаются навстречу немецкой армии во время её наступления на Антверпен, 20 августа 1914 года

Бельгийская армия насчитывала 200 тысяч солдат при населении страны в 7,7 миллионов человек и по всем статьям проигрывала армиям великих держав: например, у бельгийцев отсутствовала тяжёлая артиллерия, было мало пулемётов, неудовлетворительной была выучка солдат, и, наконец, не было ясного плана обороны. В течение августа – октября 1914 года полевая армия была оттеснена к северу, и во время осады Антверпена значительной части бельгийцев во главе с королём Альбертом удалось отойти на запад, к речке Изер.

Именно там во второй половине октября 1914 года бельгийцы, понеся огромные потери, при поддержке французов остановили наступление немцев — это была заключительная часть «бега к морю», после которого Западный фронт надолго стабилизировался. Потом вплоть до 1918 года бельгийская армия, номинально под командованием короля, а на деле в подчинении у французских генералов, оставалась на этом последнем кусочке королевства, который не смогли занять немцы.

Бельгийские солдаты на передовой, занятые чисткой оружия, сентябрь 1917 года. К концу войны немногочисленный бельгийский контингент был экипирован союзниками по Антанте

Бельгийцы, в отличие от англичан и французов, не привлекали воинские контингенты из колонии (Бельгийского Конго), и силы их были весьма ограничены. За всё время войны в боях участвовало 328 тысяч бельгийцев, 40 тысяч из которых погибли.

При этом 14 тысяч из них умерло из-за болезней, распространившихся на фронте после затопления значительной территории между войсками Антанты и Германии.

Во время осады Антверпена 33 тысячи человек по разным причинам оказались на территории Нидерландов, где очутились в лагерях для интернированных лиц, а ещё 20 тысяч попало в плен.

Жизнь мирного населения

Значительное число бельгийцев-мужчин было задействовано в военных действиях в 1914–1918 гг., оказавшись в ходе войны за пределами родного государства. Однако мирных жителей, бежавших от ужасов войны, оказалось намного больше.

Из 7,7 миллионов населения около 1,5 миллионов человек покинули свои дома — конечно, потом часть возвратилась обратно.

К концу войны во Франции находилось 325 тысяч беженцев из королевства, в Нидерландах и Великобритании — 100 и 160 тысяч соответственно.

Колонна немецкой артиллерии проезжает по захваченному Брюсселю, 26 августа 1914 года

Ближайшая к фронту оккупированная территория (т.н. Etappe) напрямую управлялась военными властями, при этом германское командование контролировало там абсолютно всё.

Остальная часть Бельгии управлялась немецким генерал-губернатором.

Сначала это был генерал барон Мориц фон Биссинг, потом генерал барон Людвиг Александр фон Фалькенхаузен, родственник которого управлял Бельгией в следующую оккупацию в 1940-1944 гг.

Основная масса бельгийских чиновников осталась на своих местах, равно как и члены местного самоуправления. Немцы прежде всего заботились о поддержании фискальной системы, потому даже увеличили бюрократический аппарат.

Всего с 1914 по март 1917 года из страны удалось выжать 2,2 миллиарда бельгийских франков контрибуции, и лишь всё увеличивающееся сопротивление бельгийцев, грозившее вылиться в беспорядки в тылу войск, вынудило Берлин остановиться.

Задержание и досмотр гражданских лиц немецкими солдатами

Объектом пристального внимания также были все источники сырья для военной промышленности, которые только можно было найти в стране — от металла из шахт до медных ручек дверей. Можно сказать, что стиль и методы управления страной более всего напоминали жёсткую колониальную эксплуатацию, до того успешно опробованную самими бельгийцами в Африке.

Немцы пытались привлечь также и имевшиеся трудовые ресурсы — сначала в добровольном порядке, а затем в виде принудительной мобилизации. Однако в трудовые батальоны пришло менее 30 тысяч человек. Потом, на рубеже 1916–1917 гг., уже силой было набрано 120 тысяч человек, которых вывезли в Германию на работы.

В целом в Бельгии из-за остановки или уменьшения работы на предприятиях (привозного заморского сырья нет, граница с Нидерландами опутана проволокой под током, всё добываемое в стране вывозится в Германию) разразилась безработица.

Уменьшение доходов населения вкупе с вывозом сельскохозяйственной продукции за пределы страны и ростом цен на еду привели к резкому уменьшению рациона, особенно беднейших слоёв населения, и увеличению смертности — на 30% с 1912 по 1918 гг.

Vlaanderen aan de Vlamingen! — «Фландрия для фламандцев!» Как часто бывает в подобных случаях, в Бельгии произошёл небывалый подъём национализма, поддерживаемый чужими штыками. Демонстрация фламандских националистов в оккупированном немцами Антверпене, февраль 1918 года

Чтобы разделить общество и получить лояльные себе группы, немцы попытались проводить политику этнического разделения. В какой-то момент вся Бельгия была поделена на две зоны — Валлонию и Фландрию — с разными столицами и аппаратом управления. В Генте даже был открыт университет, обучение в котором велось исключительно на фламандском языке.

Фламандские националисты (движение Raad van Vlaanderen) виделись как наиболее близкая немцам политическая группа. Однако все усилия немецких губернаторов оказались напрасными. Удивительно, но прежде враждующие группы фламандцев и валлонов сплотились, чтобы оказать отпор оккупантам.

Даже националисты из обеих частей королевства отвергли предлагаемые германцами планы разделения страны.

Сопротивление

Немедленно по занятии Бельгии немцами возникли различные группы сопротивления оккупационной армии.

Однако, как показали исследования историков последних десятилетий, слухи о легендарных партизанах — «вольных стрелках» (franc-tireurs), со снайперской точностью убивавших издалека немецких солдат, оказались только слухами. По-видимому, мирное население в Бельгии вообще не делало попыток с оружием в руках сражаться против немцев.

Один из крупнейших довоенных курортов мира, бельгийский Остенде на Северном море принял у себя большое количество беженцев. Здесь как нельзя лучше пригодились сооружения того чопорного времени — купальные фургоны. Сотни и тысячи таких кибиток дали людям крышу над головой. Фото сделано в августе 1914 года

Случаи убийства меткими снайперами немецких солдат в 1914 году следует отнести, как утверждают исследователи, к удачным попыткам отступавшей бельгийской армии контратаковать и задержать продвижение отдельных германских частей. Немцы, помня опыт борьбы с французскими партизанами в ходе франко-прусской войны 1870–1871 гг.

, склонны были обвинить в произошедших событиях мирных жителей. Последовавшие быстрые расправы над обитателями нескольких деревень и городов повлекли жертвы: более 5000 человек были расстреляны, умерли от ран или погибли при сожжении ряда населённых пунктов в ходе операций по борьбе с партизанами.

Наибольшую известность получило уничтожение библиотеки Лувенского университета.

Тем не менее пропагандистский аппарат держав Антанты во время мобилизационных кампаний в своих странах не замедлил воспользоваться образом благородных «вольных стрелков» и невинно пострадавшего мирного населения.

Был создан знаменитый образ «обесчещенной Бельгии» — Rape of Belgium. Сами бельгийцы за рубежом в целом поддерживали эти слухи, поскольку они помогали привлекать помощь из нейтральных государств, прежде всего из США.

Идиллия оккупированного Брюсселя: смеющиеся немецкие солдаты покупают виноград у уличной торговки

Реальность, конечно, отличалась от пропагандистской картинки.

Прежде всего, надо отметить, что если бельгийцы и участвовали в какой-то антинемецкой деятельности, то это был главным образом сбор информации о немецкой армии, которую передавали бельгийской, французской или британской разведке через линию фронта или границу с Нидерландами.

В основном, как отмечает историк Эммануэль Дебрюн, группы подпольщиков были небольшими и раскрывались немецкой контрразведкой через несколько месяцев после начала работы. Лишь 10 сетям осведомителей удалось завербовать 100 и более агентов.

Наибольших успехов добилась сеть наблюдателей «Белая дама» (La Dame Blanche), основанная в Льеже и насчитывавшая к концу войны около 1100 агентов в Бельгии, оккупированной Франции и Люксембурге. «Белая дама» была связана с английской резидентурой в Нидерландах и передавала детальные сведения о передвижении железнодорожных составов с оружием, войсками и сырьём для фабрик и заводов.

Когда пропаганда Антанты стала делать из немцев варваров и людоедов, последовала ответная реакция, топорная и наигранная. На немецких пропагандистских снимках солдат оккупационных войск стал лучшим другом бельгийцев

Около 300 агентов были женщинами, почти 100 наблюдателей — священнослужителями католической церкви. За время существования сети 45 агентов были разоблачены и арестованы немцами, двое были расстреляны.

Любопытно, что все члены «Белой дамы» получили разные награды как участники войны от британского правительства, но никогда не были официально признаны бельгийскими властями по формальному признаку — они работали на иностранную державу.

Другой формой нелегальной работы были печать и распространение газет в обход немецкой цензуры. Самой известной подобной газетой стала «Свободная Бельгия» (La Libre Belgique), возникшая в среде католической буржуазии Брюсселя.

Её 171 номер с 1916 по 1918 год тысячными тиражами расходился по всей стране. Вообще, католические священники во главе с кардиналом Жозефом Дезире Мерсье стали лидерами т.н. «морального сопротивления».

Репрессии против них послужили для Антанты поводом для дипломатического давления на Святой Престол.

Битва за Кортрейк, 15 октября 1918 года. Британские солдаты Монмутширского полка продвигаются вперёд, в то время как бельгийские женщины уходят в тыл. Немецкая оккупация для них заканчивается

Вместе с нелегальной прессой через линию фронта, нидерландскую и швейцарскую границы шла и нелегальная почта: солдаты на фронте и их родственники в оккупированном тылу постоянно обменивались новостями.

Практически все сети и цепочки передачи нелегальной корреспонденции, будь то шпионская информация или переписка между родственниками, были так или иначе инфильтрированы немецкими агентами.

Несколько тысяч человек в ходе войны были арестованы и отправлены в лагеря и тюрьмы, а 277 (из них 10 женщин) были расстреляны за сотрудничество с врагами Центральных держав.

Заключение

Оккупация Бельгии в 1914–1918 годах, несмотря на все трудности военного времени, оказалась мягкой по сравнению с событиями Второй мировой войны. Она выразилась скорее в экономической (пусть временами и очень жёсткой) эксплуатации страны.

Не было преследований по этническому признаку, как у нацистов, а репрессии против мирного населения затронули незначительную часть бельгийцев и лишь в самом начале войны.

Для Германии оккупация Бельгии оказалась тем не менее ценным опытом управления целой захваченной страной, и наработки Первой мировой войны были применены с успехом 30 лет спустя.

Литература:

  1. Debruyne E. Resistance (Belgium and France) // International Encyclopedia of the First World War (https://encyclopedia.1914-1918-online.net)
  2. Decock P. La Dame Blanche // International Encyclopedia of the First World War (https://encyclopedia.1914-1918-online.net)
  3. Simoens T. Warfare 1914-1918 (Belgium) // International Encyclopedia of the First World War (https://encyclopedia.1914-1918-online.net)
  4. Vrints A. Food and Nutrition (Belgium) // International Encyclopedia of the First World War (https://encyclopedia.1914-1918-online.net)
  5. Wegner L. Occupation during the War (Belgium and France) // International Encyclopedia of the First World War (https://encyclopedia.1914-1918-online.net)

Источник: https://warspot.ru/11572-chyornye-gody-flamandtsev-i-vallonov

Ваша работа
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: